Рост цен на мировом рынке - не причина, а следствие. По мнению исполнительного директора Союза животноводов России Тенгиза Джапаридзе, нынешнего подорожания молока в стране могло бы и не быть, если бы за последние 6 лет мы не потеряли более 3 млн коров.

По данным Союза животноводов, всего за 5 месяцев текущего года молоко подорожало вдвое. Ситуация не изменилась к лучшему даже после появления ряда соглашений о стабилизации цен. «Получилось, что производителям отпускные цены «заморозили», но магазинов этот запрет не коснулся, - говорит Т. Джапаридзе. - С начала декабря розничные цены на молочные продукты снова растут, и производителям от этого никакой пользы. Закупочные цены на сырое молоко в Краснодарском крае, Пензенской области, Мордовии упали на 3-5%».

Животноводы снова оказались крайними. Подорожало все - комбикорма, ветпрепараты, ГСМ, стройматериалы. Себестоимость молока выросла, а рентабельность молочного скотоводства снизилась почти в 2 раза. Если в прошлом году она составляла в среднем по России 5-7%, то по итогам текущего года не превысит 2-4%, прогнозирует Т. Джапаридзе. И это несмотря на строительство мегаферм, повышение продуктивности стада и прочих мер. Конечно, отдельные крепкие хозяйства имеют более высокие показатели, но таких - единицы. А в целом по стране нынешняя ситуация с ценами может привести к снижению численности поголовья и падению производства молока, не исключает эксперт.

Почему растут цены? Да потому что страна не может полностью обеспечить себя сырым молоком. По расчетам Т. Джапаридзе, России нужно производить 28-30 млн т в год товарного молока. Сегодня во всех категориях хозяйств ежегодно производится 31 млн т молока, но из них 16 млн т доят на частных подворьях, где товарность молока не превышает 7-8%.

В 2000-2006 гг. из-за кризиса в животноводстве поголовье молочных коров в России сократилось на 3,2 млн голов, напоминает Т. Джапаридзе. Конечно, это были низкопродуктивные коровы, которые давали не более 3 тыс. л молока в год. Но Т. Джапаридзе уверен, что если бы на фермах навели порядок и улучшили кормовую базу, то такие коровы легко могли бы превратиться в 6-тысячных.

«Если бы мы не потеряли в 2000-2006 гг. эти 3,2 млн коров промышленного стада, то сейчас мы бы не получили такого ценового бума, - полагает Т. Джапаридзе. - Мы спокойно кормили бы свое население отечественными молочными продуктами, да еще и держали защитный барьер перед импортом. Ведь на крупных фермах товарность молока составляет 80-85%».

Если мы действительно могли полностью обеспечивать внутренние потребности в молоке, никакое повышение цен на мировом рынке было бы не страшно, считает Т. Джапаридзе. По его словам, главная причина нынешних бед на молочном рынке именно в том, что сокращено собственное поголовье коров. В сельхозпредприятиях их насчитывается всего лишь 4,5 млн голов. И даже, несмотря на рост продуктивности, о значительном увеличении производства речь пока не идет.

Разумеется, в стране нет дефицита молока, как такового, замечает Т. Джапаридзе. Но по отдельным категориям нехватка наблюдается. В частности, это касается пастеризованного молока в мягкой упаковке, по цене 20-25 руб/л. Этот продукт в отличие от стерилизованного молока длительного срока хранения раскупается в магазинах очень быстро. Наибольший дефицит, по данным Союза животноводов, наблюдается на пастеризованное молоко, произведенное в Вологодской, Ивановской, Ярославской областях.

Интенсивная забота правительства о стабилизации внутреннего рынка на самом деле лишь усугубляет ситуацию. Вместо того чтобы стимулировать собственное производство и наращивать объемы товарного молока, МЭРТ предлагает ввести ограничение на экспорт. По мнению Т. Джапаридзе, эта мера только навредит отечественным животноводам. «Если кто-то в состоянии экспортировать молоко, запрещать нельзя, потому что для производителя это может стать хорошим источником дохода». Т. Джапаридзе даже предлагает ликвидировать экспортные пошлины: «Кто сумеет организовать продажу, пусть продает! Это же отличный стимул для расширения производства».

А чтобы решить проблему с ограничением роста цен на молоко, по мнению Т. Джапаридзе, нужно квалифицированно регулировать отношения внутри триады «производитель-переработчик-торговец». На этой цепочке «кормятся» до 12 посредников, уточняет эксперт. Только в рознице торговые наценки достигают 40%. Неслучайно некоторые крупные холдинги уже начинают инвестировать в строительство собственных молзаводов и сетей сбыта.

Например, в Ленинградском хозяйстве «Ручьи» после организации собственной переработки и продажи молока через сеть фирменных магазинов, рентабельность молочного дела выросла втрое. Сегодня она достигает 27-28%, хотя когда произведенное молоко сдавалось на молзаводы, не превышала 7-8%, подсчитывает Т. Джапаридзе.

 Диана Насонова